Ты замечала, как ленты соцсетей превратились в соревнование: кого сильнее били ремнём, кто пережил больше насилия, у кого мать была холоднее и чьё детство было более «адским»?
Травма стала новой валютой. Если у тебя нет диагноза или ПТСР, ты как будто «недостаточно глубокая» личность.
В чём ловушка?
Наш мозг обожает чувствовать себя особенным. Так рождается нарциссизм жертвы: «Моя боль уникальна».
Пока ты носишь свою травму как генеральский китель, тебе может казаться, что так достижения выглядят значимее: пережитое искусственно придаёт им дополнительный вес.
И вроде бы что тут такого? Ну придал значимости своему росту. Но у всего есть обратная сторона.
Тогда собственная ценность снова требует внешнего подтверждения: нужно, чтобы кто-то ещё признал, насколько ты молодец.
Когда прошлое начинает управлять будущим
Так можно блокировать себе путь вперёд. Мозг будто раз за разом идёт по одной и той же проторённой дорожке: человек снова и снова возвращается к воспоминаниям и связанному с ними страху, чтобы объяснить сегодняшнее бездействие.
Несколько лет назад мы уже проходили похожую историю с темой «воспитания ремнём». В соцсетях каждый второй начал рассказывать, как его воспитывали насилием:
- лупили ремнём;
- родители страдали алкоголизмом;
- мать была холодной.
Потом оказалось, что подобное происходило со многими. Это перестало восприниматься как нечто исключительное. Пережитым стало сложнее подчёркивать собственные достижения: похожий опыт был почти у каждого, кто застал девяностые.
Почему говорить о насилии всё равно важно
Сейчас «ремень» приобрёл новую форму — сексуальное насилие. Посмотри, как много таких историй появилось в интернете: почти каждое интервью затрагивает опыт насилия.
И это не плохо. Очень важно, что люди наконец начали об этом говорить. Тяжёлым историям нужна огласка, чтобы человек понимал: если это произошло с ним, он не должен испытывать стыд.
Бить детей нельзя. Физические наказания вредят развитию ребёнка и повышают риск агрессивного поведения.
Насилие недопустимо в любой форме. Оно может иметь тяжёлые и долгие психологические последствия.
Но вместо позиции «это случилось, это ужасно, но это не делает меня инвалидом на всю жизнь, и теперь я сам несу ответственность за свой мозг» человек может начать гиперболизировать травму и получать от неё вторичную выгоду.
Раньше: «Меня били, я молчу, потому что стыдно».
Сейчас: «Меня били, поэтому я не могу работать, любить, и требовать от меня ничего нельзя — я травмирован».
Успех не обязательно рождается из пепла
Нам внушили, что успех — это всегда результат преодоления катастрофы. Но посмотри на биографии многих известных предпринимателей — например, Илона Маска или Билла Гейтса: они выросли в семьях с ресурсами. Успех нередко вырастает из стабильности, и пепел для него вовсе не обязателен.
Конечно, сейчас ты скажешь: «Ну да, им повезло». Но точно ли дело только в везении? Или так снова получается оправдать бездействие и связать отсутствие сегодняшнего счастья с несчастным детством?
Стартовые условия у всех разные, и это правда. Но многое зависит и от того, что человек делает дальше: учится, пробует, действует. Попробуй использовать те ресурсы, которые есть у тебя сейчас. Возможно, ты удивишься, как много можешь.
Вопрос на засыпку Если бы твои страдания не давали права на жалость и оправдания, кем бы ты была сегодня?
Если узнаёшь себя
Запрос не обязательно формулировать заранее
Можно начать с ощущения, что прошлое до сих пор определяет решения, отношения или отношение к себе.
Записаться на консультацию